Контркультура и клоуны на ЛСД
Дисклеймер Наркотики - это очень плохо и запрещено в Российской Федерации. Автор и редакция всячески осуждают производство, распространение, употребление и пропаганду любых запрещенных веществ.
Конец 50-х было непростым временем для Американского гегемона. Внешняя политика определялась угрозой ядерного холокоста и ростом сферы влияния социализма. Внутри страны негритянское население требовало гражданских прав, и постепенно склонялось к радикализму Черных Пантер и Нации Ислама. Афроамериканских активистов поддерживали белые студенты, которые дрейфовали влево под воздействием европейского экзистенциализма.
Точкой сборки протестных настроений в Америке и вместе с тем их выходом на заграницу стало молодежное движение новых левых. Современное издание социализма сформировалось к концу 50-х в Англии, Франции и Германии. Как и коммунизм 19 века, оно было частью молодежной субкультуры, но теперь его платформой были не права пролетариата, а защита разрозненных групп “угнетенных”. Неокоммунисты изначально работали по Америке: приветствовали ядерное разоружение и поддерживали борьбу афроамериканцев против сегрегации. Последний вопрос, например, обсуждался в первом выпуске “Нового левого обозрения” - главного издания движения в Англии.
Марио Савио. Лидер новых левых в Беркли. Решил заниматься борьбой за гражданские права, сидя в тюрьме. В 1965 году получил стипендию от Англии и уехал в Оксфорд.
В Штаты новых левых принес социолог Чарльз Райт Миллс. Он приобрел статус серьезного интеллектуала после издания 1956 году книги “Властвующая элита”, где доказывал, что в Америке нет демократии, а ее режим носит военно-корпоративный (т.е. фашистский) характер. Идея понравилась европейцам, и главы из книги печатались в журнале Сартра “Les Temps Modernes”. После этого Миллс какое-то время жил и работал в Европе и даже посещал СССР, где считался одним из главных критиков США. В 1960 году этот человек написал открытое “Письмо новым левым”, которое популяризовало в Америке этот термин и породило студенческое движение, институализированное в организации “Студенты за демократическое общество”. В 1962 году СДО опубликовала “Порт-Гуронскую декларацию”, основанную на письме Миллса. Документ критиковал гонку вооружений и расовую дискриминацию, и призывал к гражданскому неповиновению.
Чарльз Райт Миллс. Традиционная рубрика “оцените габитус”. Выглядит так, как будто за рабочее дело может и в челюсть заехать.
Главной опасностью для Америки были не столько идеологические построения, сколько укорененность новых левых идей в поп-культуре, что делало антиамериканизм составной частью стиля жизни студентов и молодых людей в целом. Антигосударственный политический радикализм находил поддержку у масс потому что был модным. Этот вектор атаки на американское общество был использован в полной мере во время так называемого “Британского вторжения” - взрывного роста популярности английских рок-групп среди американской молодежи, начавшегося с индуцированного массового психоза, вызванного прилетом в США группы The Beatles. Само помешательство пришедших в аэропорт фанатов, конечно, было всего лишь рекламным ходом, но его фотографии и записи, транслируемые через сверх-массовые медиа, действовали на умы людей всерьез. Опасность вторжения подтвердилась позже, когда “битлы” стали одним из рупоров антиамериканской пропаганды во время Вьетнамской войны.
Битлы в городе! Вали актив!
Реакцией США на поп-культурную экспансию и попытки иностранной инспирации стала гуманитарная технология, в итоге изменившая основания массовой культуры. Этот феномен, известный под названием “контркультуры”, помог американцам размыть и в итоге свести на нет движение новых левых. Уже в 60-х американские социалисты жаловались, что любая их публичная инициатива привлекает толпы расслабленных волосатых наркоманов, которым по большому счету наплевать на повестку, и которые приходят на митинги ради тусовки. Это превращало серьезные демонстрации в пародийные “монстрации” с нелепыми лозунгами и массовой раздачей бесплатных наркотиков.
Марш на Вашингтон 1963. Серьезное дело: люди в костюмах требуют права голоса.
Марш на Вашингтон 1965. “Закон и порядок = расизм”
Собирать контркультуру американцы начали в самом начале 60-х. Тремя источниками и тремя составными частями движения стали психоделический рок, наркотики и цирк.
С первым в целом все понятно - это был ответ “битлам”, укорененный в американской музыкальной традиции. Психоделический рок стал развитием фолка и кантри. Его создали в первой половине 60-х годов вокруг тусовки золотой молодежи из элитного района Лос-Анджелеса Лорел-Каньон. В этом с самого начала участвовали крупнейшие звукозаписывающие студии и сверх-профессиональные сессионные музыканты из коллектива The Wrecking Crew, созданного культовым продюсером и саунд-инженером Филом Спектором. Первыми хитами молодого жанра были каверы на песни известных фолк-исполнителей, такие как “Mr. Tambourine Man” Боба Дилана.
The Wrecking Crew. Эти люди создали саунд 60-х
Важной особенностью гуманитарной технологии психоделического рока была мизерабельность “звезд”. Многие исполнители из первого поколения Лорел-Каньона вообще не умели играть на музыкальных инструментах. По сути они были взаимозаменяемыми фронтменами, сделанными с нуля продюсерскими конторами, которые буквально в один момент инсталлировали всю культуру психоделического рока с музыкальными студиями, популярными клубами и молодежной прессой типа журнала Rolling Stone. При этом, большинство рок-героев начала 60-х были детьми истеблишмента, в первую очередь - военного. Подробный разбор биографий есть в книге американского журналиста Дэвида МакГована “Weird Scenes Inside the Canyon”, тут же достаточно упомянуть только один характерный случай. Отцом иконы хиппи Джима Моррисона был адмирал, ответственный за Инцидент в Тонкинском заливе - американскую провокацию против Вьетнама, после которой США полноценно вступили в войну. Сам же Моррисон до начала карьеры культового певца никогда не занимался музыкой, и, по его собственным словам, даже не был меломаном.
Джим Моррисон с отцом.
Вторым источником и второй составной частью контркультуры 60-х были наркотики. Эта тема имеет особенное значение - именно она отличает новую контркультуру от старой поп-культуры, которая сформировалась еще в 19 веке на волне роста грамотности широких народных масс. Конечно, интерес к психоделикам существовал до 60-х. Олдос Хаксли написал свой знаменитый мескалиновый трип-репорт “Двери восприятия” еще в 1954 году, тогда же тему серьезно исследовали битники. Однако это было андерграундом, массовая наркотизация началась позже. Ее центром, как и в случае с психоделическим роком, была Калифорния.
Ввод темы в поп-культуру произвел писатель Кен Кизи, к тому моменту известный книгой “Пролетая над гнездом кукушки”. Изначально эксперименты богемы с сознанием были не просто легальными - ими руководили академические чиновники из Стенфорда, где проходила программа опытов с психоделиками над добровольцами. Из первых участников этой программы Кизи собрал тусовку психонавтов, которые назвали себя “Веселыми проказниками”. После окончания программы, в 1964 году эти люди купили старый школьный автобус и поехали через всю страну в Нью-Йорк, по пути “посвящая” встречных людей в культ ЛСД. Главный ритуал проказников назывался “Кислотным тестом” и заключался в накачивании большими дозами психоделика людей, незнакомых с его действием. Поездка на автобусе освещалась американской прессой и была одобрена легендами богемного нарко-андеграунда - поэтом Алленом Гинзбергом и лицом бит-поколения Нилом Кэссиди. Кизи ввел тему психоделиков в молодежную контркультуру, однако фактическую наркотизацию провел поставщик ЛСД для “кислотных тестов”, саунд-инженер культовой группы The Grateful Dead Оусли Стенли III.
Автобус веселых проказников.
Оусли по прозвищу Медведь был членом аристократической семьи из штата Кентукки, внуком губернатора и сенатора, известного критикой сухого закона. Несмотря на это, его жизнь не задалась с самого начала - родители развелись, мать умерла, он сам попал в психиатрическую больницу и не смог закончить школу. Не имея среднего образования, он поступил в элитный Университет Вирджинии, где в течение года изучал инженерное дело. Бросив учебу, Оусли занялся тем, чем обычно занимаются аристократические отщепенцы: послужил в армии, завел множество хобби, вошел в разные тусовки, выучил несколько иностранных языков, женился, развелся и несколько раз попал под арест. В итоге, к 1963 году его прибило к калифорнийской богеме в городе Беркли, Калифорния.
Оусли Стенли III
В 1964 году Оусли впервые принял ЛСД, просочившееся из государственных программ исследования психоделиков. Ему понравилось и он решил наладить свое производство. По легенде, Медведю хватило трех недель чтения химических книг в университетской библиотеке, чтобы полностью освоить органический синтез. Возможно, понять науку ему помогла алхимия, которой он увлекался в то время, но более вероятно, что всю техническую работу взяла на себя его девушка - студентка химфака Мелисса Каргилл. О ней не сохранилось большого количества информации: неизвестно, откуда она взялась, и куда пропала после окончания эпохи контркультуры. Есть мнение, что пассия барыги принадлежала к семье Каргиллов - американских сверхаристократов, владеющих крупнейшим в мире агрохолдингом. Учитывая происхождение Оусли, участие девушки из высшего общества в нелегальной наркоторговле не кажется чем-то невероятным.
Мелисса Каргилл. Одна из немногих доступных фотографий
Оусли и Каргилл начали с производства метамфетамина, пока их лабораторию не накрыла полиция. Считается, они успели слить запасы наркотика в канализацию, поэтому органы не смогли ничего им предъявить, и даже вернули все изъятое оборудование. Этого добился нанятый в качестве адвоката вице-мэр города Беркли. После этого пара перешла на синтез легальной на тот момент кислоты, и за несколько лет произвела буквально миллионы доз, которые запустили психоделическую революцию. Они выпускали готовый продукт в виде миллионов таблеток, и сами занимались распространением. Считается, что за ними годами следили спецслужбы, но не могли поймать. Для этого Оусли было достаточно прятать колоссальные дозы вещества, которыми можно отравить население всей Калифорнии, в машине, оставленной на стоянке.
Вероятно, марки производили промышленным методом где надо, а Оусли, как аристократ с семейными связями на самом верху политической элиты, только следил за распространением. В пользу этой версии говорит тот факт, что огромные партии вещества распространялась бесплатно или почти бесплатно на фестивалях типа Вудстока. В итоге, под конец психоделической революции, когда движение хиппи начали сворачивать, Оусли на пару лет сел в тюрьму, после чего улетел на пенсию в Австралию. Туда же независимо от него отправилась Мелисса.
По результатам их деятельности культовая группа The Grateful Dead, в которой Оусли подрабатывал звукарем, написала песню Alice D. millionaire (Кислотный миллионер).
Возможно (но не точно), Мелисса Каргилл в старости
Наркотики - это визитная карточка контркультуры 1960-х годов. Они понадобились в связи с падением уровня сексуальной невротизации. Первой действительной массовой технологией управления был социализм (включая анархизм, коммунизм, народничество и т.п.) 19 века, который с точки зрения гуманитарной технологии можно описать как включение растущего городского населения в политический процесс. Триггерами, которые цепляли людей, были три великих вопроса модерна: трудовой, национальный и половой. Самым важным, конечно, был последний. Особенно сильно он действовал на более культурную часть общества: квалифицированных рабочих, служащих, студентов, гимназистов и творческую богему. Именно свободные сексуальные нравы привлекали их в рабочие партии, которые, в отличие от большинства других институций той эпохи были смешанными в смысле гендерного состава, а связанная с ними массовая культура проповедовала бунт против викторианской половой морали. Это делало социалистические митинги и шествия единственным доступным для среднего класса “сайтом знакомств”.
К середине 20 века удивить людей сексом было сложно, поэтому американцы выбрали психоактивные вещества. Это решение глубоко укоренено в базовой американской философии тех лет - кибернетике, в рамках которой вся социальная жизнь сводится к механике стимулов, реакций и обратных связей. Чем менее эта механика опосредована культурой и работой сознания, тем более оптимальной она является. В идеале, стимулы должны поступать в мозг в виде электрических импульсов и вызывать чисто вегетативные реакций. Ближайшим доступным аналогом этой схемы в середине прошлого века были наркотики, прием которых был непосредственным химическим стимулированием нервной системы. В реальности действие веществ оказалось слишком непредсказуемым для персонального управления, но они отлично справились с управлением большими массами людей. Стимул (наркотизация радикальной молодежи) привел к ожидаемой реакции (дегенерация движения новых левых).
Обложки психоделического рока. Даже по ним видно, что вещества - главная тема
Третим истоком и третьей составной частью контркультуры стал стиль. Я имею в виду как стиль жизни с коммунами и полу-кочевым существованием, так и служащий его маркером визуальный образ. Внешний вид имел особое значение в наступившую эпоху видео-информации, зачастую он был главным и единственным показателем включенности человека в движ. Даже ранние психоделические рокеры отличались от фолк-музыкантов не столько музыкой, сколько стилем: длинные волосы, джинсы-клеш, фенечки.
Мы все знаем, как выглядят классические хиппи
За стиль контркультуры отвечала небольшая тусовка из Лорел-Каньона, члены которой называли себя “фриками”. Патриархом сообщества был человек со смазанной биографией - якобы сын литовских иммигрантов Вито Паулекас. Фрики владели домом, в котором жили коммуной на несколько десятков человек, проводя время в оргиях и наркотических трипах. С ними тусовались известные культурные деятели молодого поколения типа Френка Заппы и Джека Николсона. Главным занятием и источником доходов фриков были экстатические танцевальные шоу, проводимые в модных рок-клубах. Посетители приходили не столько слушать неумелую игру ранних исполнителей психоделического рока, сколько, закинувшись психоделиками, пялиться на бьющихся в судорогах “уродов”. Это было интересным экспириенсом для людей, выросших в условиях баптистской строгости, потому что последователи Паулекаса уделяли особое внимание внешнему виду - носили максимально яркие и вызывающие костюмы, которые продавала в своем бутике жена патриарха.
Вито Паулекас. Первый хиппи
Если посмотреть на эту тусовку со стороны, то мы увидим нечто очень знакомое: несколько десятков человек живут коммуной, вместе воспитывают детей, носят яркую одежду и зарабатывают на танцевальном “шоу уродов”. Эти люди буквально были труппой бродячего цирка, что становится очевидным, если посмотреть на ранние фотографии фриков. Пока стиль не был окончательно сформирован, их костюмы были буквально одеждой клоунов и гимнастов. Именно эти цирковые танцоры определили стиль контркультуры, а их последователей вскоре стали называть хиппи.
Фрики. Обратите внимание на цирковой грим
Какой цирк без цыган
Еще цирковые
В итоге фрики пришли к более классическому хипповому стилю и подарили его миру. Но если знать, откуда он пошел, смотреть на хиппи иначе чем как на цирковых уже не получится. Наслаждайтесь :)
Если сложить все три источника и составные части контркультуры, мы увидим, что жизнь молодого поколения гегемона была сознательно превращена в наркотический балаган. В ней не осталось места для серьезного протеста и поддерживаемого массами радикализма. Американцы сделали новым левым “кислотный ВЫКЛ”, превратив борьбу за гражданские права и против войны в заведомо несерьезное цирковое представление. После этого в конце 1969 года “ВЫКЛ” сделали и самим хиппи. Сначала произошло жестокое убийство Шерон Тейт коммуной Чарльза Мэнсона, а потом беспорядки и убийства на наркотическом рок-фестивале в Альтамонте. После этих событий общественная поддержка хиппи резко упала, а люди начали выходить из субкультуры. Это пришлось кстати, когда в начале 70-х организации новых левых приняли решение развязать массовый террор. Из “Студентов за демократическое общество” выделилась террористическая группа “Weather Underground”, но “прямое действие”, включавшее взрывы и убийства, не нашло особой поддержки потому что целевая аудитория к тому моменту успела выгореть на наркотиках и разочароваться в бессмысленном протесте ради протеста. Так провалилась Великая Американская Революция.
Несмотря на то что контркультура в первую очередь была гуманитарной технологией, используемой для решения конкретной политической проблемы, она сформировала дух времени. При ее масштабе вряд ли могло быть иначе. 60-е были эпохой взросления первого поколения, выросшего в условиях американской гегемонии. Запредельно высокий уровень жизни создал ощущение реабилитации американской мечты, появления новых степеней свободы. Над беби-бумерами не висел дамоклов меч нищеты, как над их родителями, взрослевшими во время Великой депрессии. Но старая поп-культура 19 века не предлагала чего-то масштабного, чему можно полностью отдаться на несколько лет и почувствовать движение геологических плит. Контркультура дала этот опыт целому поколению, которое отформатировало Америку, а во многом весь мир. Кислотные флешбеки психоделического цирка до сих настигают человечество в самых разных областях: от массового подсаживания на антидепрессанты до уничтожения единой системы моды.